Оператор кинофильма “Иди и смотри”: у кино, снятого на пленку, градус эмоциональности вечно выше

Алексей Родионов

Алексей Родионов

© Пресс-служба компании Russian World Vision

В российский прокат вышел черно-белый британский кинофильм “Вечеринка” режиссера Салли Поттер, какой ранее участвовал в основной конкурсной программе Берлинского фестиваля — 2017. В камерной трагикомедии, поступок которой целиком происходит в небольшой квартире, снялось разом несколько британских звезд: Киллиан Мерфи, Эмили Мортимер, Тимоти Сполл и так дальше.

Снял же фильм советско-российский оператор Алексей Родионов, немало всего известный по работе над картиной “Иди и гляди” Элема Климова. В разные годы он снимал Дэвида Внутренни, Венсана Переса, Тильду Суинтон и иных. ТАСС поговорил с заслуженным деятелем искусств России о труду с европейскими звездами и о том, почему кино на пленке скоро вернется в моду.

— Как так вышло, что вы взялись работать над “Вечеринкой”? Вы же не так уж часто трудитесь с Салли Поттер.

Да, действительно, я работал с Салли Поттер с вящими перерывами: “Орландо” снимался в 1992 году, “Да” — в 2003. “Вечеринка” для меня был подобный блиц-проект. Я узнал о нем за месяц до начала съемочного этапа, затем последовали две недели подготовки и пятнадцать дней съемок, вот и все. Поспели обсудить сценарий и техническую сторону, сделать предварительные пробы, подготовить аппаратуру, пообщаться с операторской группой и так дальше.

По сравнению с тем, как процесс строится у нас, там как-то немало организовано все. Нельзя сказать, чтобы это бывальщины сложные съемки: все происходило в павильоне, что мощно упростило и ускорило процесс. Эта картина в принципе ближня к театру. За исключением того, что зритель есть не на расстоянии 10–30 метров, а раз в десять ближней. А так соблюдается классический театральный принцип: сплоченность времени и места действия.

В общем, съемки “Вечеринки” бывальщины для меня, наверное, самой легкой трудом в моей жизни.

— А какая работа была самой тяжкой?

— Не знаю, может быть, съемки “Generation P”. Они проходили весьма долго, постоянно прерывались, были проблемы с финансированием и организацией производства.

— “Вечеринка” — это черно-белое кино. Как оправданно это решение? Понятно, что во времена черно-белой пленки это было техническим условием. А сейчас это, получается, такая стилизация?

— Многие режиссеры ныне хотели бы снимать свое кино черно-белым. Однако это жажда не находит поддержки со стороны продюсеров и прокатчиков.

Уместно сказать, “Вечеринка” существует в двух версиях, кушать и цветная. Но режиссер однозначно решил снимать черно-белое кино.

Иной пример современной черно-белой картины — “Белоснежная лента” Михаэля Ханеке. Картина снималась на цветную пленку, изначально она была запущена вообще как сериал, представляется.

На мой взгляд, сегодня черно-белое изображение — это несколько претенциозное решение. Как-то было только черно-белое кино, иного и не было, теперь же отсутствие цвета выглядит зачислением. Впрочем, правил тут никаких быть не может.

Безусловно удачный пример современного черно-белого кино — “Артист”. На мой взор, там все гармонично. Не хочется даже и представить это изображение в краске, но об этом, впрочем, нет и речи.

На мой взгляд, сегодняшнее черно-белое кино — это проекция пленочного позитива, изображение в каком сформировано металлическим серебром. Тогда-то и возникает эта прелесть обеспеченности полутонов, прозрачность светов и отсутствие мертвого угольно-черного тона в самых бездонных тенях. Первый пример, который приходит в башку, — фильм Жан-Люка Годара и оператора Рауля Кутара “На заключительном дыхании”. Картина вся пронизана светом.

Выбор черно-белого изображения для кинофильма “Вечеринка” режиссер объясняет следующим манером: цвет отвлекает от восприятия сущности персонажа, изображение становится немало физиологичным, добавляет картине ненужные черты жанрового кинофильма.

— В “Вечеринке” снялся весь свет британского кино: Кристин Скотт Томас, Киллиан Мерфи, Эмили Мортимер, Тимоти Сполл и так дальше. Есть какая-то разница между трудом на площадке с артистами-звездами и не такими заслуженными профессионалами?

— Ну да, разумеется, они как минимум замечательно чувствуют камеру. Но это итого лишь ремесло. Подлинный талант в товарищем — в способности выразить внутреннее состояние персонажа минимальными оружиями, не показывая, не обозначая и не объясняя.

Кстати, наверное, одно из главных достоинств “Вечеринки” в том, что Салли удалось скопить таких классных актеров на одной площадке. Я среди такого созвездия примечательных артистов в пределах столь ограниченного пространства еще ни разу в существования не работал.

Почти все снималось ручной камерой, и я был весьма близко к актерам, на расстоянии метра, может, и ближней, то есть я был внутри действия. Кроме того, подмостки длиной по 5–10 минут снимались не кусами, а целиком, несмотря на то, что в результате монтаж будет быстрый, и даже если камера была сосредоточена на одном или двух артистах, все прочие тоже присутствовали, даже если они не бывальщины в кадре, и играли в полную силу. Меня, сознаться, удивило, что актерам это нравилось. Наверно, потому что градус усилия постоянно в воздухе присутствовал, как при работе на сценической сцене.

— Если говорить об одной из ваших основных работ, “Иди и смотри” Элема Климова, в энциклопедии “Новейшая история российского кино” приводится такая оценка: “Операторской повадке Алексея Родионова присуща отстраненная аналитичность: радикальные, “горячие” постановочные задачи выполнялись с морозной скрупулезностью”. Как вы сами на это смотрите и как вы относитесь к этому кинофильму сейчас?

— Мое ощущение таковым абсолютно не было. Навыворот, я был очень сильно эмоционально вовлечен в поступок картины.

Я недавно посмотрел так называемую отреставрированную снимку этого фильма. Что ж, можно смотреть этот кинофильм так, как будто он вышел в наше время, а можно рассматривать с точки зрения того поре, когда он появился, с тех пор уже 32 года прошло.

В каком-то смысле, структурно и технически, кинофильм выглядит устаревшим, на мой взгляд. Сцены развиваются несколько единообразно, структура полотна в целом слишком однородна. Кроме того, столько силы и жестокости в картинах мы после этого видали, что говорить о какой-то чрезмерной жестокости в “Иди и гляди” не приходится.

Техническое качество изображения небезупречно. Основное в другом: картина до сих пор работает, зрители вовлекаются в нее, эмоционально становятся ее соучастниками. Вот это — самое ценное качество, оно сохранилось.

— А что тогда потерялось после реставрации?

— Произнесём, если восстанавливают какой-то дворец, то его мраморные колонны должны остаться мраморными, а если их сделать из пластмассы, это не реставрация. Если реставрируют полотно, снятую и показанную на пленке, она и показана должна быть с пленки, по-иному это уже не реставрация, а оцифровка.

Фильм несколько утерял в эмоциональности. Я считаю, что у кино, снятого на пленку, градус эмоциональности вечно выше, чем у картин, снятых на цифру. Чем это разъяснить? Не знаю. Психологи, видимо, должны этим заняться.

— Как сейчас вообще имеет смысл снимать кинофильмы на пленку?

— Сейчас в Америке все больше режиссеров снимают на пленку. Я декламирую журнал American Cinematographer, и в каждом номере порядочная доля материала посвящена фильмам, сброшенным на пленку.

Наверняка вы смотрели “Омерзительную восьмерку” Квентина Тарантино. Немного того что это пленка, так еще и позитив был пленочный, и вы ощутили разницу, наверное. Другие примеры — “Убийство в Восточном экспрессе” или “Дюнкерк” Кристофера Нолана. В нашем прокате его, разумеется, не на пленке показывали, а в Америке примерно 70 кино показывали пленочный позитив. Причем все эти три кинофильма сняты на пленке 65 мм.

Часто сообщают, что на пленку дороже снимать. Это не совсем так, потому что, если снимать на цифру и мастерить качественный бескомпромиссный пост-продакшн, то дешевле не выйдет.

Кушать еще один момент: качество передачи движения большинства цифровых камер пока хуже пленочных. Вы, может, даже этого не замечаете, но это физиологически, неосознанно раздражает при длительном просмотре. В пленке этого нет.

Один-единственный фильм, снятый на цифру, из тех, что я видел, лишенный этого недостачи, — это “Бегущий по лезвию 2049”. Он сброшен на камеру Alexa Studio, в которой стоит механический обтюратор, подобный же, как в пленочной камере, и там передача движения весьма хороша.

Беседовал Егор Беликов


Ключ: tass.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *